Святослав Пономарёв (PURBA)
Вера Сажина
Ираида Юсупова
Вилли Мельников

• Подробная информация доступна только для зарегистрированных пользователей.
  Войдите в систему или зарегистрируйтесь

«Ни одна из истинных систем не является древней. Знания, на которых они основаны, - древние. Детали, формулировки, внешние атрибуты должны меняться, причем довольно часто, если цель - сохранение эффективности системы» - столь прагматичный подход к духовным практикам принадлежит выдающемуся суфию Идрису Шаху. И не только ему, хотя цитировать учителя и принято, и приятно.

Опыт московских мистериографов как раз и является попыткой нового духовного дайвинга. В центре мультимедийной мистерии или new ritual art – свободный художник. Но притяжение личности оборачивается имперсональной антигравитацией, выходом в открытый космос, встраиванием в кармический макро-ритм, где нет места привычным «я», «мы», «они»...

Ближе всего к мистериям – шаманизм. С той разницей, что функциями природных стихий наделяются любые культурные объекты, сэмплы, языки. Вольный перевод постмодернизма мистериографы трансформируют в полиглоссию спонтанных архаизмов, припоминая в каждой вещи – первовещь, в каждом звуке – первозвук. И если многие утверждают, вслед за Йозефом Бойсом, что художником может стать каждый, мистериографы думают иначе: каждый рано или поздно станет Бойсом.

А если говорить об истории, то мистериальное направление стихийно возникло в художественном андеграунде 90-х как ответвление «московского романтизма» и диалектическая реакция на однобокость соц-арта и дешифрующую казуистику концептуализма.

Мистериальное высказывание можно назвать спонтанной импровизацией сильного драматурга, возрождающей первоначальный смысл импровизации как самого древнего вида музицирования. Мистериограф всегда один и во множестве, он соло и джем, монолог и диалог.

В ПРОЕКТЕ

ВЕРА САЖИНА
ИРАИДА ЮСУПОВА
ВИЛЛИ МЕЛЬНИКОВ
СВЯТОСЛАВ ПОНОМАРЕВ

Тибетский дунчен и газовый раструб, терменвокс и морская галька, мантра и муфтолингва, обертон и фонограмма, видеоарт и перформанс.

ПРЕМЬЕРА! СОВМЕСТНЫЙ ПРОЕКТ ИРАИДЫ ЮСУПОВОЙ (АКАДЕМИЧЕСКИЙ АВАНГАРД) И ВЕРЫ САЖИНОЙ (ДАРК-ФОЛК).


Вера Сажина
Поэт, музыкант и художник-перформер, работающий на стыке традиции дарк-фолка и арт-эксперимента. Уникальный голос и птичье-поэтическое Слово, авторская манера горлового пения в сочетании со спонтанно-лаконичным аккомпанементом создают ни с чем не сравнимую, глубоко личную аутентику Веры.

Ираида Юсупова
Один из самых экстравагантных композиторов «новой волны» (автор трёх опер, двух симфоний, шести кантат, множества симфонических, камерных и электроакустических композиций, музыки к фильмам и спектаклям), видеохудожник (автор медиа-оперы - жанра, концептуально подчиняющего видеоряд законам музыки), режиссёр экспериментального кино (совместно с фотографом, видеохудожником и оператором Александром Долгиным - автор и режиссер первого в России полнометражного фильма-медиаоперы о московских мистериографах - «Амбиент»).

Вилли Мельников
Художник, поэт, перформер, учёный, один из первых московских мистериографов. Создатель ряда арт-поэзо- жанров: лингвогобелен; люменоскрипт (фотостихоглиф); драконография, а также поэтических стилей – муфтолингва и интра-ксено-лингва. Автор методики лечения языками – лингвотерапии. Пишет стихи на 103 (на весну 2009 г.) современных и древних языках. Автор ряда поэтических сборников, эссе и книги- манифеста «Введение в лингво-дайвинг» (о тайнах полиглоссии). Участник мультимедийной мистерии Германа Виноградова «БИКАПОния Небесного Леса».

Святослав Пономарев (PURBA)
Художник, фотограф, перформер, музыкант, создатель театра тибетской музыки PURBA, интегрирующей добуддийскую традицию Бон в пространство актуального искусства и музыкального эксперимента с различными звучащими объектами – от тибетской флейты из берцовой кости до гальки или кипарисовой палки.
Один из первых создателей звучащих скульптур из металла, фото и видео-проекций на медитирующем теле. Пономарев – в числе тех, кто еще в начале 90-х годов прошлого столетия определил для себя искусство как создание «проективного ритуального пространства», включающего в себя «звук, перекрывающий изображение», образ, разложенный до элементов, «антигравитационную» инсталляцию, исчезающую архитектуру как «место силы».