- Павел Каминский, заместитель руководителя Департамента социальной защиты населения г.Москвы;
- Ольга Бессолова, член Общественного Совета Москвы, председатель Комиссии по улучшению качества жизни москвичей, вице-президент общественной организации «Женский форум»;
- Сергей Рыбальченко, советник председателя Общественного Совета Центрального Федерального округа, преподаватель кафедры экономики города и муниципального управления ВШЭ;
- Людмила Ржаницына, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института экономики РАН;

• Подробная информация доступна только для зарегистрированных пользователей.
  Войдите в систему или зарегистрируйтесь

Сегодня бороться с бедностью так же, как 17 лет назад – в пределах прожиточного минимума – нельзя. К такому мнению склоняется большинство экспертов в сфере социальной политики.
Очевидно, что прожиточный минимум – очень старый индикатор. Он был принят еще в 1994 году, не описывает сегодняшнюю реальность и не мотивирует к труду. Кроме того, он не учитывает потребности семьи, в которой, как правило, и живут люди (а значит, не может способствовать выполнению программ по стимулированию семьи и рождаемости, которые активно декларируются государством).
Именно поэтому, по мнению экспертов, в качестве ориентира следует предложить стандарт экономической устойчивости семьи, который учитывает и доходы и расходы. В Москве этот стандарт просчитан. И именно он должен быть использован как ориентир для тех семей, кто преодолел планку прожиточного минимума.
Стандарт экономической устойчивости семьи – это то, сколько должны зарабатывать родители, чтобы семья с детьми не выживала, а жила на уровне достатка, имея детские коляски и велосипеды, и простейшую бытовую технику, позволяя себе загородный отдых.
Принципиальное различие двух величин в том, что первая выстроена как гарантия, предоставляемая государством по типу обязательного соцобеспечения, а вторая зарабатывается человеком самостоятельно, но при помощи государства, которое создаст для этого условия.