• Подробная информация доступна только для зарегистрированных пользователей.
  Войдите в систему или зарегистрируйтесь

Открывается первая в Санкт–Петербурге выставка–ретроспектива выдающегося московского живописца Юрия Николаевича Ларина (1936–2014). В экспозиции представлено около 60 живописных работ и 40 акварелей 1968–2014 годов: пейзажи, портреты, натюрморты. Дополняют экспозицию фотографии и документальный фильм о художнике.

Название выставки парадоксально, но правдиво. Юрий Николаевич Ларин прожил исключительно нелёгкую, но счастливую жизнь. Яркий дар живописца, личное обаяние, любовь и жадный интерес к людям притягивали к нему незаурядных современников: известных философов, историков, художников, искусствоведов. Художник рассказывал: «Оптимизм вообще характерен для русского человека, хотя горя было очень много. В том числе и в моей жизни. Но мне всегда везло на хороших людей и друзей».

Судьба не располагала Юрия Ларина не то что к счастью, но даже к выживанию. Он родился в элитарной советской семье. Отец - Николай Иванович Бухарин и мама - Анна Михайловна Ларина (Бухарина) принадлежали к партийной «верхушке». В 1937 году отца, мать, а затем всех родственников арестовали. Отца расстреляли, мама выжила, но смогла впервые встретиться с сыном лишь в 1956 году, после освобождения из лагеря, находясь на поселении.

Приемную семью Гусманов, которую Юрий считал родной, репрессировали в 1946 году. Оставшиеся от детства годы он (в то время по документам Юрий Борисович Гусман) провёл в детдоме в Средней Ахтубе, под Сталинградом. В 1957 году, после реабилитации мамы, и разрешения вернуться с ней в Москву, взял материнскую фамилию: Ларин. О том, что он - сын Н. И. Бухарина, узнал лишь в 1960 году. После реабилитации отца в 1988 году Юрий Ларин вернул себе настоящее отчество: Николаевич.

Получил высшее образование инженера-гидротехника, работал по специальности, в том числе на строительстве Саратовской ГЭС. Всегда стремился рисовать.

После встречи со знатоком русского искусства, московским искусствоведом Е. Б. Муриной, по её совету, решил сменить профессию, став художником.

В 1965-1970 годах учился в Московском высшем художественно-промышленном училище, закончил факультет художественного конструирования. С 1970 по 1986 год преподавал рисунок в Московском художественном училище памяти 1905 года. С 1977 года член Союза художников. Выставлялся с 1981 года. Участвовал во многочисленных выставках, в том числе 16 персональных.

Произведения Юрия Ларина находятся в собраниях Волгоградского музея изобразительных искусств им. И. И. Машкова, Государственного литературного музея, Государственного Русского музея, Государственной Третьяковской галереи, Историко-архитектурного и художественного музея «Новый Иерусалим», Музея Андрея Сахарова, Музея искусства народов Востока, Нижнетагильского музея изобразительных искусств, Саратовского художественного музея им. А.Н. Радищева и других, а также в многочисленных частных собраниях в России и за рубежом.

Судьба отпустила Юрию Ларину лишь около пятнадцати насыщенных творческих лет, резко оборванных болезнью. В 1985 году нейрохирургическая операция сохранила жизнь, но привела к инвалидности. С 1986 года все картины он писал левой рукой (из-за невозможности работать правой рукой).

Творчество Юрия Ларина корнями уходит в традицию «новейших» течений начала ХХ века: от Сезанна до русского поставангарда. Художественный язык живописца сложился к концу 1970-х годов, преимущественно в пейзаже – любимом жанре мастера.

Свой метод Юрий Ларин характеризовал как «живопись предельных состояний, когда под кистью уже не натура, но еще и не абстракция», когда «работа еще остается узнаваемой литературно, но музыкальный, цветопластический момент уже настолько сильно овладел ею, что предельное состояние наступило».

Художник переживал натуру, опуская рациональные, литературно-описательные возможности изображения и добиваясь того чувства меры, которая и есть суть художественного образа.

Со временем палитра художника высветлялась: исчезали тени, цвет становился светоносным, что приводило к дематериализации и «прозрачности» изображенного мотива. В последние годы жизни художник минимализировал средства выражения, достигнув знаковости образа.

Его ландшафты поражают планетарностью, натюрморты - способностью увидеть в малом объекте всю красоту мира. Гармония его произведений исполнена множеством смыслов, раскрывающихся зрителю при доверительном и неспешном общении с ними.